Невинно убиенные

После трагедии в Днепропетровске потерявшие близких пытаются начать жизнь с начала. Трагедия в Днепропетровске — рана, которая, похоже, не заживет никогда. И не потому, что к ней время от времени возвращаются журналисты. 14 октября исполнилось ровно год, как часть десятиэтажного дома по ул. Мандрыковской, 127 взлетела на воздух, унеся 23 жизни, в основном молодых людей и детей. А квартиры третьего и четвертого парадных превратились в сплошные руины. За это, увы, пока никто так и не ответил. Как сложились судьбы жителей дома

ГОД СПУСТЯ.

После взрыва пострадавшие жильцы получили компенсации. Люди покупали новые квартиры, а на оставшиеся деньги большинство решило строить новый дом. Возводить здание на месте гибели своих соседей и родственников, как поначалу планировали власти, не захотел никто из них. Но до сих пор мэрия Днепропетровска не смогла выделить пострадавшим земельный участок для постройки дома. Сейчас 84 семьи обивают пороги мэрии по этому поводу. Земли пока нет — Нас, увы, никто не слышит. Земли под застройку нет. Зато ее раздают направо и налево под гостиницы к ЕВРО 2012, — рассказала Лилия Шаповалова, председатель кооператива. — Складывается впечатление, что нас водят за нос. Сначала предлагали один участок, потом другой, но и с этим начались проблемы — собственник земли не спешит с ней расставаться. Разработка проекта дома приостановилась. Словом, ходим по кругу, от чиновника к чиновнику. А толку — никакого. Семейство Шаповаловых живет в частной усадьбе родителей, поблизости взорванного здания. Год назад Виолетта и Игорь обитали во втором подъезде дома на Мандрыковской, 127. Вместе с сыном Кириллом они чудом выжили. Виолетта была на шестом месяце беременности. В результате трагедии женщина получила сильную контузию. Начались проблемы — угроза потерять малышей, потому пришлось лечь на сохранение. Спустя 2,5 месяца после взрыва она родила сыновей Илюшу и Ванюшу. — Кирилл до сих пор не может спать без света, иногда кричит во сне, говорит, что видит, как взрывается дом. А малыши чувствуют себя хорошо — как раз сейчас зубки режутся. Справляемся, — рассказывает их бабушка. — Жилищные условия позволяют нам комфортно себя чувствовать. А вот о новой квартире для детей пока только мечтаем.

Людей «кинули»

По словам женщины, их бывшие соседи предоставлены сами себе. Некоторые до сих пор живут у родственников или снимают жилье. — На нашем горе многие уже успели нажиться. Пять семей, получив деньги от государства, вложили их в строительство жилищного комплекса. Но стройку «заморозили». Они целое лето искали директора, который вел строительство. А когда нашли, тот заявил: мол, подавайте на меня в суд — денег нет. Сейчас эти люди остались без ничего! И им вряд ли поможет государство. А те, кто оставил свои деньги на счету, теперь внимательно присматриваются к застройщикам. В частности — и наш кооператив. Мы не доверим никому свои деньги, пока власти не выделят землю. Да и с выбором застройщика спешить не будем. На этом рынке сейчас, как на минном поле...

Тем временем на месте взорванных парадных завершают строительство церкви в память о погибших. Пострадавшие собрались там в понедельник, 13 октября. Состоялась первая служба в храме «В скорбях и печалях утешение», которую провел Митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней. Полностью храм на Мандрыковской будет готов к Рождеству. Также в этот день состоялось открытие мемориала погибшим. Мемориальный комплекс выполнен в виде гранитной колонны, высотой 1,5 метра и бронзовой композиции. — По поводу церкви — мнения у людей разные. Я, например, считаю, что на сегодняшний момент это «преждевременное» строительство, — продолжает Лилия Шаповалова. — Ведь два уцелевших парадных так и стоят брошенные, с выбитыми стеклами. Мы пока не подписали отказ от этой территории, которая принадлежит нашему кооперативу до 2020 г. Когда решат нашу проблему, тогда и подпишем отказ от участка — пусть делают там все, что хотят. Пострадавшие говорят, что повезло тем, кто сразу же после трагедии купил жилье на вторичном рынке. Но, как выяснилось, это не совсем так.

«Шило на мыло»

Ольга Лещенко еще год назад жила в третьем парадном дома по Мандрыковской, 127. Тот день вспоминает с дрожью в голосе. Поскольку от квартиры после взрыва практически ничего не осталось. — В день аварии был слышен сильный запах газа. Возможно, это и спасло нас. Ведь из-под кастрюли вдруг пламя вырвалось на метр! Я успела крикнуть мужу и соседям, мы выбежали на улицу, что и сохранило наши жизни. Потеряли все. Я осталась только в тапочках и халате, — вспоминает Ольга. — В панике мы купили жилье в доме неподалеку. А когда обжились, узнали, что дом дает просадку. Он был построен 35 лет назад на намывном грунте, и под ним лопнул фундамент. Теперь спасаемся от трещин и боимся, что, пережив взрыв газа, еще и рискуем жизнью в аварийном доме. Цены-то стремительно растут, инфляция беспощадно съедает полученные нами средства. Ольга редко ходит к бывшему дому, точнее, к тому, что от него осталось. А вот бабушка Маня, которая обитает в частном доме (Мандрыковская, 98-а), вынуждена до сих пор бедствовать. Побывав в гостях у пенсионерки еще в феврале, тогда женщина жаловалась, что ей никто не хочет помогать — упавшие плиты разгромили часть ее дома. Строители, которые ремонтировали хату, так и не закончили ремонт, а денег не вернули. Жаль, но в местной мэрии ничего не слышали о проблемах бедной бабушки Мани.

Виновных не накажут?

Семья Лысанов, чудом уцелевшая после взрыва, еще в марте переехала в новую квартиру, причем выбрали ее в другом конце города — чтобы поменьше напоминала о пережитом кошмаре. Нина и Сергей потеряли все имущество и первые месяцы после аварии провели на больничной койке. — Это чудо, что мы остались живы — от нашей квартиры уцелел лишь кусок пола в спальне и икона Божьей Матери на стене, — рассказала Нина Лысан. — У нас все хорошо. Я вышла на работу. На Мандрыковскую ездила спустя полгода после трагедии. Честно говоря, грустные воспоминания. Да, люди купили новое жилье, кто-то живет у родственников, но частица всех нас осталась там, где раньше был дом. А на годовщине, кроме слез, сострадания и горечи, вы ничего не увидите. Женщина вспоминает о судебном процессе над виновными во взрыве — чиновниками газовой компании. Суд пока ничем не закончился. Нина ездила на заседание трижды. — Один раз я не выступала в суде из-за большой очереди желающих. Но потом такая возможность появилась, — вспоминает она. — Думаю, суд пытаются свести к тому, что газовщики невиновны, мол, к газовому крану был посторонний доступ. Так ли это — не мне судить. В любом случае людей, которые потеряли своих близких, вердикт правосудия не утешит. Дарина Костарева потеряла всю свою семью — мужа Игоря и дочь Владиславу. После взрыва местные жители и родственники искали девочку, поскольку появилась информация, что ее видели возле руин дома. Увы, ребенок погиб. Трудно себе представить, что пережила бедная женщина, которой теперь приходится начинать жизнь заново. — Вопрос компенсаций был решен властями полностью. Я получила все деньги, — рассказала Дарина. — А что касается родных... Мне до сих пор кажется, что это кошмарный сон и хочется проснуться, чтобы он закончился. Но пережить потерю близких невозможно... Это очень тяжело. А жить ведь нужно. Вот и я надеюсь на лучшее. Ангел по имени София Пострадавшие от взрыва газа разделились на два лагеря: те, кто выжил, и те, кто потерял своих родных. У Марины Бирюковой в этой трагедии погибла 14-летняя дочь Дарина. Родители девочки решили уехать из города и строят свой дом в пригороде Днепропетровска. — Я редко приезжаю на место трагедии. Больно. Особенно сейчас, когда погода один в один такая же, как в тот роковой день, — рассказывает Марина. — Я была на работе, Дариночка мне позвонила, сказала, что хочет искупать младшую сестру. Анечке было всего годик и восемь месяцев. Видимо, в этот момент произошел взрыв. От нашей квартиры уцелела лишь часть кухни. Анечка полностью голенькая стояла на подоконнике (седьмой этаж. — Авт.). Моя подруга первой прибежала на место трагедии и подсказала спасателям, где искать детей. Дочка почти час простояла на подоконнике, пока ее не спасли пожарные. А когда приехали в больницу, она почему-то сказала, что ее зовут... София. Уже потом я спрашивала, почему она так назвалась, а ребенок, скрестив ручки, говорил, что это София ее спасла. Можно думать все что угодно, но мне кажется, что это ангел защитил моего ребенка. Девочка как будто второй раз появилась на свет. По словам женщины, на месте трагедии действительно происходили чудеса, словно высшая сила одних людей отводила в сторону от беды, а кого-то толкала под падающие плиты... Например, на восьмом этаже люди только купили квартиру, и на кухне у них рабочий монтировал мебель. Хозяев дома не было, монтер чудом уцелел, он пытался помочь Ане, стоявшей на подоконнике, а вот старшая девочка погибла. — О Дариночке я вспоминаю каждое утро, когда просыпаюсь, — эта рана не заживет никогда. Доченька была очень добрым, светлым ребенком, она хотела быть президентом школы и сумела добиться исполнения этой мечты. Кстати, ее одноклассники после трагедии начали массово ходить в церковь. Не знаю, почему, но Дариночка мне не снится по ночам... В это время я носила под сердцем ребенка — Машеньку, родила ее в мае. Знаете, пережить это горе мне помогла вера в Бога, впадать в отчаяние я не могла себе позволить. От потери доченьки очень больно, и только по ночам, читая молитвы, я как будто вижу ее, такой, какой она была — милым, добрым ребенком. Женщина говорит, что постройка храма — хорошая идея. — Церковь должна быть на месте этой трагедии. Многие предлагали разбить здесь парк или поставить памятник... Я считаю, что так мы сохраним память о людях, невинно убиенных. В храме будут написаны имена наших детей, которые ушли, так и не начав взрослой жизни. И убитые горем матери смогут сказать: «Упокой, Господи, души усопших рабов твоих...»

ОФИЦИАЛЬНО

Как удалось узнать, депутаты горсовета решили проблему с землей. По документам земельный участок пострадавшим от взрыва на Мандрыковской уже выделили. Но эта земля принадлежала местному Химико-техническому университету. Долгое время учебное заведение противилось решению. Переговоры длились до этой осени. Наконец университет согласился отдать людям землю, но взамен требует равноценный участок от города, где хочет построить свою водную станцию. Вопрос о выделении земельного участка вузу все обещают решить на одной из ближайших сессий, но пока дело не сдвинулось с мертвой точки. Пока же городские власти помогают пострадавшим собирать разрешительную документацию для постройки дома. По территории участка проходит газопровод и другие коммуникации, которые власти обещают перенести. По-прежнему актуальной остается проблема людей, вложивших выплаченные им в качестве компенсации деньги в строительство нового дома. Деньги сгорели. А застройщик ни строить дом, ни возвращать их людям обратно не собирается. В мэрии заявляют, что ничего не слышали о прогоревших вкладчиках (глухих туда, что ли набирают?). Говорят, мол, это уже проблемы самих людей — деньги им были выделены в полном объеме. Еще бы найти в горисполкоме того, кто выделил землю заведомым аферистам…

Трагедия ничему не научила

В высоких кабинетах совершенно забыли о проблеме — безопасности газового оборудования. Выделив деньги людям, чиновники решили, что все от них зависящее уже сделали. Хотя, спустя несколько месяцев, практически идентичное событие произошло во Львове: газ взорвался в трехэтажном здании — погиб один человек, еще 10 получили травмы. А совсем недавно рвануло в Дрогобыче — 1 человек погиб, 27 остались без крыши над головой. Похоже, чиновники даже не обращают внимания на ЧП, где, как бы это дико ни звучало, «мало» жертв...

Вместо послесловия

Коммунальное хозяйство давно стало миной замедленно действия. Иногда эта мина взрывается, унося жизни горожан. У власти хватает цинизма не только закрывать глаза на проблемы. Весь цинизм заключается в том, что чиновники, на которых лежит ответственность за трагедию, через какое-то время продолжают на ней пиариться. Равнодушие сытых клерков оборачивается гибелью горожан. И сколько еще должно погибнуть людей, чтобы город сказал «Нет!» преступникам, обличенным властью? Чей дом следующий?

Александр Марущак

« Архив